Ежегодно десятки тысяч семей с детьми, страдающими серьезными заболеваниями, обращаются в благотворительные организации, к представителям государственных структур и филантропам с просьбой о помощи в оплате реабилитационных услуг. Чаще всего речь идет о диагнозах, таких как церебральный паралич, расстройства аутистического спектра и последствия черепно-мозговых травм. Стоимость программ может достигать сотен тысяч рублей. Согласно информации от родителей, государственные медицинские учреждения, функционирующие по системе ОМС, предоставляют аналогичные услуги в значительно меньшем объеме. При этом эксперты отмечают, что в российском законодательстве пока сохраняется существенный пробел: реабилитация не рассматривается как отдельный вид медицинской помощи, что приводит к недостаточному финансированию этой области и вынуждает родителей прибегать к услугам частных организаций.
Алёна Доль, мать 12-летнего Ромы с диагнозом церебрального паралича из Свердловской области, за последние девять месяцев потратила почти 3 млн рублей на реабилитацию сына в подмосковном центре «Три сестры». «У Ромы была сложная нейрохирургическая операция на позвоночнике. Нам необходимо проводить восстановление на протяжении года, чтобы сохранить уже достигнутые навыки. В государственном учреждении занятия лечебной физкультурой продолжались максимум 30 минут в день, тогда как здесь мы можем заниматься два-три раза в день по часу с инструктором», — говорит она.
По словам женщины, до того как Роме исполнилось семь лет, семья регулярно посещала бесплатные медицинские программы. Однако, по мнению матери, этих мероприятий оказалось недостаточно. «В нашем случае время — самый ценный ресурс. Для Ромы каждый рост без достаточной физической нагрузки приводит к деформации суставов и спастике. Поэтому крайне важно регулярно заниматься ЛФК, учить мышцы работать правильно, пока ребенок еще пластичен», — объясняет Алёна Доль. «Если годовалого малыша можно «отмассажировать» за полчаса, то для Ромы, ростом уже полтора метра, это практически ничего не даст».
По состоянию на 2025 год в России проживает более 779 тыс. детей с инвалидностью (2,6% населения младше 18 лет). Для сравнения: в 2021 году их было зарегистрировано 721,8 тыс.
Рост числа детей с инвалидностью связан с улучшением методов диагностики, повышением качества медицинской помощи и акушерского ухода, а также с более частым выхаживанием детей с очень низкой массой тела и тяжелыми врожденными пороками.
Основные группы заболеваний, приводящих к инвалидности у детей, — психические расстройства и нарушения поведения (0,6% детского населения по данным 2021 года). В этой категории за последние десять лет наблюдается самый быстрый рост — у расстройств аутистического спектра. На втором месте расположены заболевания нервной системы (0,5%), среди которых наиболее распространенными являются церебральный паралич и эпилепсия. Третья группа, чаще всего вызывающая инвалидность, — врожденные аномалии, деформации и хромосомные нарушения (0,4%). К ним относятся синдром Дауна, другие генетические нарушения, аномалии развития центральной нервной системы, нарушения обмена веществ, такие как фенилкетонурия.
У детей до трех лет распределение причин инвалидности несколько отличается: ведущую роль занимают врожденные аномалии, деформации и хромосомные нарушения (более трети случаев).
Как сообщили в Министерстве здравоохранения РФ, в 2025 году действовали 29 государственных детских реабилитационных центров (17 самостоятельных и 12 как структурных подразделений), 190 реабилитационных отделений, 122 кабинета медицинской реабилитации, 7312 детских реабилитационных коек.
«Количество реабилитационных коек увеличилось с 2020 года на 64%, детских отделений медицинской реабилитации — на 10,5%, кабинетов медицинской реабилитации — на 46%, — сообщили в ведомстве. В 2025 году в ведении Минздрава России находилось четыре федеральных реабилитационных центра, с 18 марта 2026 года начал свою работу федеральный реабилитационный центр «Кораблик «Мойнаки» Минздрава России».
Медицинская реабилитация прописывается в индивидуальной программе реабилитации, которая составляется лечащим врачом с учетом особенностей пациента и мультидисциплинарной реабилитационной командой.
Если ребенку рекомендована реабилитация в дневном стационаре или амбулаторно, но он ограничен в передвижении из-за состояния или места жительства, ему могут выдать необходимые медицинские изделия и организовать занятия со специалистами на дому. Детей в тяжелом или среднетяжелом состоянии направляют в федеральные реабилитационные центры. После прохождения такого курса врач может порекомендовать другие виды реабилитации: социальную, социально-бытовую, психолого-педагогическую, физическую и другие.
При составлении индивидуальной программы учитываются современные клинические рекомендации для каждой нозологии. Так, например, в случае с расстройствами аутистического спектра специфических методов именно медицинской реабилитации не существует, отметили в Минздраве РФ.
«Наиболее эффективным способом реабилитации детей с аутизмом является психолого-педагогическая коррекция, направленная на социальную адаптацию ребенка и его последующую интеграцию в общество. При этом значительная часть вмешательств направлена на достижение целей, напрямую не связанных с симптоматикой расстройств аутистического спектра, таких как развитие речи и обучение альтернативным формам коммуникации, развитие когнитивных способностей, развитие адаптивного поведения, избавление от нежелательного поведения», — перечислили в ведомстве.
По данным на конец 2023 года, 560 тыс. детей с инвалидностью в России рекомендовано пройти медицинскую реабилитацию. При этом воспользовались соответствующими услугами 84% из них.
Вместе с тем для семей, воспитывающих детей с инвалидностью, реабилитация — это не разовая необходимость, а непрерывный процесс борьбы за базовые навыки. По словам опрошенных специалистов, для достижения эффекта один курс реабилитации (включая занятия ЛФК и массаж) должен длиться не менее трех недель. Однако в реальности, как говорят родители больных детей, государственные программы могут продолжаться две недели или даже десять дней, а занятия в два раза короче, чем в частных центрах.
40-летняя жительница Тулы Наталья Чернова уже четыре года пытается вернуть дочь Елизавету к нормальной жизни. В 2022 году она попала в ДТП, получила тяжелую черепно-мозговую травму и впала в кому. Из больницы девочку выписали в вегетативном состоянии. Дышать без трахеостомы она не могла, получала питание через зонд. Лиза перенесла операцию на трахее и, восстановившись после нее, приступила к тренировкам.
«В рамках ОМС Лизе выделили десять сеансов ЛФК на три недели. Каждое занятие длилось всего 20 минут и было совмещено с массажем. Это совсем ничего для ребенка с такими проблемами. В частном центре мы научились сами есть, пить, сидеть. Лизе сейчас 17 лет, она снова разговаривает, стоит с опорой. Мы бы с радостью проходили лечение бесплатно, если бы оно включало услуги в тех же объемах», — рассказывает Наталья.
Дольше не значит лучше
Средняя стоимость месячного курса реабилитации в частном центре составляет от 300 тыс. рублей. В этот курс, например, в одном из центров включены: 36 тренировок адаптивной физкультуры (3,2 тыс. рублей за часовой сеанс), 16 занятий на специальных тренажерах (1,3 тыс. рублей в час), 18 занятий гимнастикой стоп (1,8 тыс. рублей за 25 минут). Также полагается массаж, суставная гимнастика и другие способы реабилитации. Специалисты работают с пациентом не менее пяти часов в день.
Вместе с тем сотрудник государственного реабилитационного центра «Виктория» Людмила Иванова отмечает, что дольше не значит лучше: «Некоторым детям долгие занятия не пойдут на пользу в силу особенностей заболевания и состояния. Поэтому каждому ребенку надо подбирать уровень физических нагрузок индивидуально».
Частные реабилитационные центры объясняют высокую стоимость своих услуг структурой расходов, где главную роль играет не оборудование, а фонд оплаты труда. Так, медицинский директор центра «Три сестры» Антон Клочков пояснил, что медицинская составляющая в стоимости курса достигает почти 50% и большая часть этих денег уходит именно на зарплаты специалистов. Также организация оплачивает обучение врачей.
Директор челябинского центра «Сакура» Наталья Кобелькова отметила, что действующие тарифы ОМС не соответствуют фактической себестоимости реализуемых в центре комплексных программ лечения. Поэтому «Сакура» не взаимодействует с системой ОМС и не может выделять бесплатные квоты для детей.
В свою очередь, главный внештатный специалист Министерства здравоохранения РФ по детской реабилитации Татьяна Батышева считает, что спрос на частные центры не связан с качеством медицинской помощи.
«Возможно, дело в более комфортных условиях пребывания, а также в том, что родители не всегда знают о современных возможностях государственных учреждений. Бывает, что клиенты идут в частные центры из-за их агрессивного маркетинга или в поисках «золотой таблетки», которая спасет ребенка», — перечислила она.
Если иметь в виду детей с хроническими инвалидизирующими заболеваниями, то родители, как правило, не останавливают свой выбор только на частной медицине, отмечает эксперт: «Зачастую это сочетание платных и бесплатных форм восстановительного лечения, где основной объем помощи ложится на государственные программы и систему ОМС».
Проблемы с продвижением
По словам Татьяны Батышевой, информацию о государственных реабилитационных центрах во всех регионах РФ и контакты главных внештатных детских специалистов по медицинской реабилитации можно найти на сайте Национальной ассоциации детских реабилитологов. Государственные учреждения, оказывающие качественную помощь по медицинской реабилитации детям, функционируют во всех федеральных округах, подчеркивает она.
«Отдельно можно выделить Научно-практический центр детской психоневрологии в Москве, федеральные реабилитационные центры «Кораблик» и «Детство», Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени Г.И. Турнера в Санкт-Петербурге, Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова в Кургане, Великолепный центр Клинический центр детской психоневрологии имени Б.Д. Зубицкого находится в Туле, современный Центр медицинской реабилитации в Омске, Многопрофильный клинический медицинский центр «Бонум» в Екатеринбурге. Прекрасные учреждения работают в Новосибирске, Евпатории, Хабаровске, Калининграде, Ростове-на-Дону и Донецке», — перечисляет она.
Как рассказали в Минздраве РФ, в государственных центрах в рамках медицинской реабилитации проводится кинезиотерапия с использованием разных методик лечебной гимнастики, механотерапия, ортезирование, физиотерапия, психологическая и логопедическая коррекция, в том числе с использованием биологической обратной связи, оккупационной терапии и многое другое. «Также применяются инновационные методы: технологии виртуальной и дополненной реальности, роботизированная механотерапия, включая применение экзоскелетов», — добавляют в ведомстве.
При этом директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович отмечает, что у государственных клиник есть проблемы с продвижением своих услуг в сфере реабилитации.
«Вполне возможно, что речь идет о серьезных маркетинговых недоработках государственного сегмента. Центры не всегда понимают, как правильно представить свои возможности семьям детей с инвалидностью», — пояснила она.
Эксперт подчеркивает, что все протоколы и алгоритмы работы медиков с детьми одинаковые и в частном, и в государственном сегменте: «Есть клинические рекомендации, и отступать от них можно только при наличии серьезных оснований. Если в госучреждениях выполняют рекомендации, лечение должно быть не менее эффективно».
Лариса Попович пояснила, что родители зачастую хотят, чтобы их детям в реабилитационных центрах уделяли больше внимания, но количество далеко не всегда означает качество. Кроме того, по словам директора Института экономики здравоохранения, родители могут добиваться того, чтобы государственные центры предоставляли им те же услуги, что и частные.
«Если при лечении по полису ОМС не предоставили специалиста, например, ЛФК из-за его отсутствия — это нарушение. Медицинская организация в таком случае должна предоставить специалиста из другого учреждения. За невыполнение этих обязательств страховая компания будет наказывать медорганизацию», — добавила она.
Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский говорит, что, помимо прочего, есть еще одна проблема — несовершенство законодательной базы. В Федеральном законе №323 «Об основах охраны здоровья граждан» среди видов медицинской помощи (первичная, скорая, паллиативная, специализированная) отсутствует реабилитация. Такой неопределенный статус, по словам эксперта, лишает сферу реабилитации должного финансирования.
Выходом из такой ситуации могла бы стать покупка дополнительных услуг в рамках реабилитации по ОМС, рассуждают эксперты. Сейчас государственные клиники не предоставляют услуги на коммерческой основе, если пациент приехал на лечение по квоте.
Разрешив людям доплачивать государственному центру за дополнительные занятия и массажи, можно было бы сделать реабилитацию более интенсивной, но при этом родители все равно тратили бы меньше, чем в коммерческих учреждениях.
Также, полагает Саверский, затрудняет процесс и то, что вопросами реабилитации детей с инвалидностью занимаются два ведомства: Минздрав и Минтруд. Медико-социальная экспертиза (МСЭ), которая направляет пациента в тот или иной государственный центр, относится к Минтруду. Но всю историю болезни инвалида знает непосредственно лечащий врач, который подчиняется Минздраву. При этом из цепочки принятия решения о деталях реабилитации он исключен.
Выходом из ситуации, по мнению президента Лиги защитников пациентов, могло бы стать включение специалистов МСЭ в состав врачебных комиссий при медицинском учреждении по месту жительства ребенка. «Реабилитация — это медицинская помощь, и удобнее всего оказывать ее там, где человек живет», — говорит он. «Логично бы включить в такую комиссию лечащего врача, который знает пациента всю жизнь. Кто лучше поможет человеку: МСЭ, которая видит его первый раз, или врачи, которые его лечат и отвечают за его здоровье?»
