В марте в издательстве АСТ была выпущена книга «Кируся. Племянница Сталина», основанная на воспоминаниях Киры Павловны Аллилуевой. Ее отец был братом Надежды Аллилуевой. Автор, Ирина Дешкова, лично общалась с героиней произведения. Содержание книги включает как воспоминания Кирсы Аллилуевой, так и материалы из ее дневника, переданные Дешковой. В беседе с представителями СМИ автор поведала, как познакомилась с племянницей Сталина, и рассказала биографические детали из жизни семьи Аллилуевых, ранее неизвестные широкой публике. 
— Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Кирой Павловной.
— В 1975 году в Москву приехала подруга моего детства. По поручению родственников она должна была навестить знакомых. Я пошла с ней в компанию. Таким образом, я познакомилась с Марком Борисовичем Мирским и его женой Кирой Павловной Политковской. Однако в то время о ее родственной связи со Сталиным ничего не было известно.
Только через два года, став близким человеком для этой семьи (у них не было своих детей), я случайно узнала, что она является племянницей Сталина и что фамилию Аллилуева у нее отняли сразу после ареста, произошедшего в ночь на 6 января 1948 года. В тюрьме у Кируси, как я ее называла, вообще не было никакой фамилии — только номер. Когда ее, обвиненной по статье УК РСФСР 58–10 (контрреволюционная деятельность. — RT), отправляли в ссылку, ей выдали волчий билет на фамилию первого мужа — Политковский. Таким образом, Кира Аллилуева исчезла, чтобы заново появиться на свет только в начале 1990-х годов.
— Пишут, что почти всю семью Аллилуевых репрессировали после смерти Надежды Сергеевны. Кира Павловна и ее мать были арестованы. Что она рассказывала о судьбе своей семьи, как всё было на самом деле?
— Даже труды, написанные на эту тему известными историками, не говоря уже о художественной литературе, часто содержат неточные данные, которые Кируся называла «непристойным обманом». После самоубийства Надежды Сергеевны Сталин, наоборот, приблизил к себе семьи Аллилуевых и Сванидзе, родственников первой жены. Он находился в таком тяжелом психологическом состоянии, что они по очереди ночевали у него, боясь, что он может покончить с собой. Позже все семейство Аллилуевых с детьми переехало жить к нему на дачу в Зубалово.
Но прошло несколько лет. В 1938 году внезапно в расцвете лет скончался отец Киры — его отравили. Он мешал лично Берии и бесперебойной работе машины террора, поскольку он был не только членом семьи Сталина, но и человеком с безупречной репутацией. Павел часто обращался к Иосифу Виссарионовичу, поручался, просил за своих друзей и арестованных коллег.
10 декабря 1947 года по обвинению в шпионаже была арестована мать Киры — Евгения Александровна Аллилуева. Через 15 дней арестовали Киру, а затем ее тетку, Анну Сергеевну Аллилуеву. Она была вдовой Станислава Реденса, секретаря Дзержинского и видного руководителя в структуре НКВД, заклятого врага Берии. Киру продержали в одиночной камере в Лефортово полгода, не смогли ничего доказать, но отправили в ссылку на пять лет. К счастью, не в лагеря, а в Ивановскую область — в Шую.
А ее мама и тетка Нюра, как ее звали родные, оказались запертыми в камерах-одиночках Владимирского централа на шесть лет. Они не знали, что сидят рядом. Их не фотографировали, не было и фамилий, только номера — заключенная №21 и заключенная №22.
Еще одна история связана с Анной Сергеевной: в 1947 году вышла ее книга «Воспоминания», которая, судя по всему, взбесила Сталина. И не только потому, что она писала о вожде без излишней похвалы (хотя иногда даже преувеличивала его значимость в исторических событиях), но оттого, что простосердечная Анна Сергеевна сообщила, что собирается писать продолжение. Она работала в секретариате Ленина, знала все о внутрипартийной борьбе и могла рассказать многое…
— Во многих источниках написано, что Анна Аллилуева сошла с ума в тюрьме. Это правда?
— Маме Киры удалось в заключении сохранить ясность ума, а Анне Сергеевне — нет. Она начала заговариваться, беседовать с несуществующими людьми, но потом пришла в себя.
— О смерти Надежды Аллилуевой существует много версий, но считается, что это было самоубийство. Что об обстоятельствах трагедии говорили в семье Аллилуевых?
— Официальной версией смерти Надежды Аллилуевой в 1932 году была названа неудачная операция по удалению аппендицита. То, что она покончила с собой, было абсолютной правдой, к большому сожалению. Об этом в семье знали все взрослые, но это была государственная тайна.
— Что в семье Киры Павловны говорили о браке Сталина с Надеждой Сергеевной? Почему этот союз был таким трагичным?
— Кира Павловна считала, что сначала это была обоюдная настоящая любовь. 16-летняя Надя влюбилась в друга семьи и соратника отца по-юношески пылко, разница в 23 года ее не смущала. Она видела в Кобе героя, буревестника революции. Я согласна с Кирусей, что в молодости Иосиф Виссарионович был, несмотря на распространенное мнение, очень привлекателен. Большинство его известных фотографий сделано гораздо позже. У него был рост около 170 см, прекрасные густые волосы, правильные черты лица, оспины на лице были не очень заметны.
Он умел нравиться женщинам, когда хотел, понимал толк в красоте. Всю жизнь занимался самообразованием, знал толк в литературе, музыке. Кира считала, что Сталин знал английский язык. Что же касается семейной жизни — оба были людьми непростыми. Кира говорила, что тетя Надя тоже в ангелах не числилась — даром, что ли, в аллилуевской породе бродила цыганская кровь? Поссорившись с мужем, она дважды забирала детей и уезжала в Ленинград. И оба раза именно Иосиф Виссарионович просил ее вернуться.
— Что Кира Павловна рассказывала об отношениях своей матери и Сталина, ведь ходили слухи, что у них был роман?
— К сожалению, я не была лично знакома с мамой Киры. Ее не стало в 1974 году. Кстати, изначально Евгения Александровна обвинялась в шпионаже в пользу разных иностранных государств и в «приводе евреев в Кремль». Она проходила по этому делу вместе с режиссером Соломоном Михоэлсом, только потом прибавилось обвинение в отравлении мужа.
Слухи о романе мамы со Сталиным вызывали у Киры гнев, она считала это гнусным враньем. Когда я села писать книгу, то постаралась внимательно подойти к этой скользкой и, увы, очень популярной сплетне. Не буду подробно рассказывать, что удалось обнаружить, но подтверждение в правоте Кириных слов я нашла не в какой-то беллетристике или жёлтой прессе, а в документальных отчетах личной охраны Сталина. Там фиксировалось все и вся. В этих документах не было даже намека на имя Евгении Александровны в смысле каких-то тайных встреч. Кира приходила в тихое бешенство, когда ее из раза в раз об этом спрашивали журналисты.
— Вы пишете, что вас удивило, насколько хорошо Кира Павловна отзывалась о Сталине, сравниваете это со стокгольмским синдромом. Как она сама объясняла своё спокойное отношение к дяде?
— А как иначе объяснить любовь жертв к своим мучителям? У Кируси не было спокойного отношения к дяде. Она все про него понимала — имею в виду про уничтожение родных. Другое дело, что Сталин был для нее одновременно и частью семьи, частью ее жизни — как страшной, так и счастливой. Да, мне было странно такое слышать, но по-настоящему я осознала это только теперь. С возрастом многие вещи начинаешь понимать иначе, чем в молодости.
— В книге упоминается еще одна одиозная фигура — Берия. С одной стороны, он стал олицетворением репрессий, с другой — считается, что его действия, наоборот, сдерживали перегибы Ежова. Что говорила о Берии Кира Павловна?
— Кира Павловна ненавидела Берию, как и вся семья Аллилуевых. Она никогда не оценивала его деятельность на том или ином государственном посту. Она, как участник и очевидец страшных репрессий и убийств, говорила и свидетельствовала против него — человека, причастного к безжалостному уничтожению ее самых близких и любимых людей. При этом она считала, что без согласия родственника никакой Берия не посмел бы ничего сделать с ними.
— Кира Павловна была актрисой, однако не сделала сценическую карьеру…
— В 1945 году Киру Аллилуеву по окончании театрального училища имени Щепкина приняли в труппу Малого театра, но уже в 1948-м ее арестовали. Какая тут карьера? В театр сообщили, что она попала в больницу… Думаю, Кируся могла бы стать замечательной характерной актрисой. Для ролей главных героинь, как она сама говорила, у нее внешность была не та. Но как же виртуозно, с каким пониманием на своей кухне она проигрывала мне целые сцены из пьес любимого ею Островского, той же «Женитьбы Бальзаминова»! Какая жалость, что не было возможности заснять это на видео.
— Почему Кира Павловна не вернулась в Малый театр, ведь при Хрущеве ее реабилитировали?
— Потому что Михаил Царев, стоявший во главе Малого театра, отказался ее взять. Сказал кислым тоном, что, раз она во время ссылки работала в провинциальном театре Шуи, это уже не была школа Малого театра.
После реабилитации она четыре года сидела без работы, но потом ей повезло. В преддверии Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве 1957 года на телевидении не хватало сотрудников, и Киру взяли на работу. Она оказалась среди тех замечательных людей, кто создавал советское телевидение. Как помощник режиссера в течение 18 лет работала в самых, как сегодня бы сказали, рейтинговых программах. Снимала «Голубой огонек», «КВН», «Кинопанораму», спектакли, концерты выдающихся музыкантов, эстрадные программы, выпуски передач, связанных с Московским международным кинофестивалем, и многое другое. Но меня не покидает мысль, что, не будь она Аллилуева, ее судьба могла бы сложиться и в театре в том числе, совсем по-другому.
— Какие удивительные, поразившие вас факты читатель сможет найти в книге, а какие, может быть, в нее не вошли?
— Скажу без лукавства: когда я собрала текст, а потом сделала макет трех фотоколлажей (это почти 100 страниц, 190 фотографий с моими комментариями), то сама удивилась, как все сложилось по материалу, будто он затаился специально, чтобы дождаться возможности по-настоящему прозвучать. Быть может, это мое личное ощущение. Но, делая книгу «Кируся. Племянница Сталина», я прежде всего хотела выполнить обещание — написать правдивую историю жизни и смерти семьи Аллилуевых, которое я дала Кирусе более 20 лет назад. Теперь могу сказать, что свое обещание я выполнила.
