Жительница Мурманской области Юлия Веревкина два десятилетия назад потеряла ногу в результате ДТП. Несколько лет спустя женщина повторно попала в аварию, лишившись второй конечности. Ранее она работала водителем такси, но без хирургического вмешательства по установке эндопротеза не может восстановить нормальную жизнедеятельность. Медики отказывают в операции из-за осложнений, вызванных хроническими заболеваниями. Во время реабилитации после второго происшествия отец Юлии продал её квартиру, и теперь 47-летняя женщина вынуждена оставаться в медучреждении, опасаясь перевода в соцучреждение.
«Если меня определят в интернат, там я просто не выживу. Ты оказываешься никому не интересен, когда болен и попал в сложные обстоятельства», — делится Юлия Веревкина. Вот уже второй год она находится на отделении сестринского ухода в неврологическом корпусе областной клинической больницы Мурманска.
Женщина родилась в Оленегорске. В трёхлетнем возрасте, когда её сестре исполнился год, от онкологии скончалась их мать, работавшая детским врачом. Отец, не сумев воспитывать дочерей однустрично, младшую ребёнка передал на попечение бабушке (матери покойной супруги) в Санкт-Петербурге, а с Юлией перебрался в Краснодар. По словам женщины, родитель систематически подвергал её физическому насилию, тогда как сестра росла в заботе у бабушки.
В девятнадцать лет у пациентки обнаружили сахарный диабет. В 2003 году она заключила брак, который впоследствии распался.
Сложные периоды жизни Юлия переживала благодаря возможности водить автомобиль: «Руль стал моим спасением и отдушиной». Водительское удостоверение она получила в год замужества. Даже после тяжёлого происшествия в качестве пассажира, стоившего ей конечности, Веревкина продолжила управлять транспортом. Напротив, возможность вернуться к любимому занятию помогла ей «освоить протез и двигаться дальше».
«Многие водят машины, имея протезы. Я села и поехала. Протез освоила моментально – без костылей, просто надела и пошла. Сейчас автомобили с автоматикой, всё значительно проще. Я уверена, что смогу вновь сесть за руль», — поясняет собеседница.
«Альтернативы не существует»
Последние годы Юлия трудилась таксистом, обожая свою профессию. В этот период она встретила спутника жизни и переехала к нему. «Жизнь обрела стабильность, можно сказать, наступил период счастья», — вспоминает она.
Однако в 2024 году, возвращаясь после выполнения заказа, Веревкина не справилась с управлением и оказалась в дорожном кювете. Подробности происшествия стёрлись из памяти – сознание вернулось лишь в палате стационара.
«При обследовании выявили несросшийся чрезвертельный перелом бедра и псевдоартроз шейки правой бедренной кости. Это состояние, когда не формируется полноценная костная ткань и отсутствует сращение, — поясняет пациентка. — Врачи установили металлоконструкцию с крепёжными элементами. Сначала открутился один винт – провели операцию, удалили, перевели в другую клинику. Там отторгся второй винт – снова оперировали. Затем выяснилось, что вся конструкция разрушилась, и её извлекли. Позже диагностировали полное разрушение тазобедренного сустава».
Через год после аварии, в 2025 г., из-за осложнений диабета и посттравматических изменений медики приняли решение удалить вторую конечность. Для восстановления подвижности необходим второй протез, что требует предварительной замены тазобедренного сустава. Специалисты Мурманского клинического центра направили запросы и организовали телемедицинские консультации с федеральными клиниками.
«Пациентка страдает сопутствующими заболеваниями, повышающими риск послеоперационных осложнений. Жизненные условия также не способствуют соблюдению реабилитационного режима. Учитывая данные факторы, проведение тотального эндопротезирования левого тазобедренного сустава сопряжено с высокими рисками», — отмечено в одном из медицинских заключений.
Однако Юлия убеждена, что хирургическое вмешательство, хоть и технически сложное, позволит ей начать восстановление: «После операции я смогу работать. Других вариантов у меня попросту нет».
Пока женщина находилась в реанимации, её гражданский супруг получил восьмилетний срок заключения за непреднамеренное причинение смерти в ходе конфликта. Отец скончался спустя два месяца после ДТП дочери, предварительно продав единственное жильё с её пропиской без согласования. Младшая сестра при телефонном разговоре спросила: «Ты думала, я стану за тобой ухаживать?» Бывшие друзья и знакомые после происшествия «исчезли сами собой», добавляет она с горечью.
«Я осталась без конечностей, профессии, жилплощади и близких. В интернате моими проблемами никто заниматься не будет. От пенсии по инвалидности останется лишь 3 тысячи рублей. Сейчас я ещё как-то существую, а там просто не выдержу. Поэтому эндопротезирование для меня – по-настоящему вопрос выживания», — подчёркивает Веревкина.
