Жительница Амурской области стремится вернуть родительские права, чтобы воссоединиться с сыном и двумя дочерьми. Служба опеки, которая изначально изъяла детей у Татьяны Токаревой, сейчас поддерживает её позицию. Несмотря на это, судебные инстанции отказывают в удовлетворении требований из-за алиментной задолженности, которая достигла 2 млн рублей. Сумма выплат была приравнена к её доходам, что сделало погашение непосильным.
На протяжении нескольких лет Татьяна Токарева борется за возврат 15-летней Кристины, 13-летней Виолетты и 12-летнего Семёна из детского дома. Несмотря на ходатайства сотрудников опеки и администрации учреждения, суды двух уровней отклонили её исковое требование из-за непогашенных алиментов.
Перевод детей в социальное учреждение произошёл в 2019 году. По словам женщины, в тот период она уже расторгла брак с супругом, злоупотреблявшим алкоголем, и одна содержала троих несовершеннолетних, а также поддерживала пожилых родителей. Постоянной занятости в родном селе не было, поэтому приходилось подрабатывать на сельхозработах.
«Я отправилась собирать урожай, оставив детей у знакомой. Та уснула, а ребята самостоятельно отправились пешком к бабушке и дедушке в соседний населённый пункт», — делится воспоминаниями Татьяна.
Когда до цели оставалось немного, их заметила соседка, сообщившая в полицию. По мнению заявительницы, это был акт мести из-за личного конфликта.
«Она прекрасно знала, чьи это дети. Могла предупредить меня или сопроводить к родным, если беспокоилась. Соседка сознательно создала проблему, будучи злопамятной», — утверждает мать.
Несовершеннолетних передали государству, после чего дом Токаревых посетила комиссия по делам несовершеннолетних.
«Зафиксировали отсутствие необходимых условий. Родительские права аннулировали оперативно, а деток разместили в центре «Мечта». Позже их передали приёмной семье в Благовещенске», — пояснила женщина.
По словам детского омбудсмена региона Ирины Птахиной, причина изъятия частично связана с неудачной покупкой жилья на материнский капитал, признанного непригодным.
«Дом приобрели летом, а зимой выявились проблемы: печь разваливалась, штукатурка осыпалась. В отдалённых сёлах выбор жилья ограничен», — уточнила она.
«Приёмные родители не справились»
После передачи детей в новую семью Токарева сразу переехала в Благовещенск, чтобы находиться рядом. Регулярно навещала, приносила подарки. Через год приёмные родители вернули подростков в учреждение из-за их сильной привязанности к биологической матери.
«Дочь и сын постоянно просились домой. Приёмная семья не выдержала эмоционального давления. Как пояснили опекуны, им не удалось вытеснить из памяти детей родную мать. Ребят снова определили в приют, а затем мне позвонили из центра и предложили начать процедуру восстановления прав», — вспоминает заявительница.
К тому времени Токарева повторно создала семью, получила стабильную работу — все условия для возврата детей были соблюдены. Единственной преградой остался гигантский алиментный долг. Ирина Птахина разъяснила: несмотря на отсутствие постоянного заработка при лишении прав, суд установил фиксированные выплаты на каждого ребёнка — в сумме около 30 тыс. рублей.
«Суммарно обязали выплачивать 31,6 тыс. рублей, тогда как мой доход едва достигал 30 тыс. Нужно было самой выживать, навещать детей, помогать престарелым родителям: у отца диагностировали астму. Долг рос: сейчас он превысил 2 млн рублей и продолжает увеличиваться. Уплатить такие деньги невозможно», — констатирует женщина.
Омбудсмен подчёркивает: размер алиментов явно завышен, тогда как истинной целью матери всегда было обеспечение детей.
«Она находила дополнительные заработки, чтобы купить им телефон, сводить на праздник. Укрывала средства от приставов, чтобы поддерживать ребят. С правовой точки зрения это некорректно, но для неё такое поведение было оправданно — она желала сохранить связь с детьми, демонстрировать свою заботу», — пояснила Птахина.
«Исключительная ситуация»
Сейчас Токарева продолжает судебные попытки восстановить права. Несмотря на безупречные характеристики, первые две инстанции отказали в удовлетворении иска.
«Семья скромного достатка, обычная. Новый супруг прекрасно относится к детям, сопровождает Татьяну на суды, оказывает поддержку. Его сестра оформила гостевой режим посещений, чтобы дети ощущали семейную атмосферу. Уникальность ситуации в том, что за восстановление прав выступают и опека, и персонал детдома. Даже являясь формальными ответчиками, представители органов в суде защищали мать. Они настаивали на удовлетворении иска, видя необходимость возвращения детей в семью. Однако решение остаётся за судом, а пока инстанции непреклонны исключительно из-за долга — остальные аспекты положительные», — отмечает уполномоченная.
Птахина уточняет: для восстановления прав достаточно устранить причины изъятия. «Первоначальными основаниями стали жилищные условия и алкоголь, хотя последнее явно преувеличено. В суде мы доказали кардинальные изменения: быт налажен, алкоголь исключён. Задолженность не являлась причиной изъятия. Дети мечтают о возвращении, а их содержание в учреждении обходится бюджету в солидную сумму», — говорит она.
По расчётам омбудсмена, фиксация долга и возврат детей позволили бы Токаревой погасить обязательства к их совершеннолетию.
Руководитель общественной организации Элина Жгутова убеждена: начисление алиментов родителям, у которых детей отобрали из-за бедности, абсурдно. Это лишь наращивает долги, не улучшая ситуацию.
«Уверена: при отсутствии иных претензий и позитивных изменениях алиментный долг не должен блокировать восстановление прав. Пока соответствующие законодательные нормы или разъяснения Верховного суда отсутствуют, будут возникать подобные несправедливые казусы», — заключила эксперт.
