Учёные ДВГИ ДВО РАН и Института геохимии РАН обнаружили значительные залежи редкоземельных элементов в Тихом океане

Специалисты Дальневосточного геологического института и Института геохимии имени Вернадского выявили аномально высокое содержание редкоземельных металлов в образцах, добытых с океанского дна в северной части Тихого океана. Это открытие позволяет рассматривать данную зону как перспективную для будущего освоения. Павел Михайлик, доктор геолого-минералогических наук, руководитель исследования, поделился деталями в своей беседе.

— Ваша команда проанализировала материалы с Императорского хребта. Что делает эти отложения особенными?

— В рамках рейса научного судна «Академик М.А. Лаврентьев» мы исследовали гайоты Джингу, Оджин и Нинтоку. Совместно с коллегами из Института геохимии РАН и учёным из Китая мы изучали кобальтоносные железомарганцевые корки (КМК). Ранее этот регион не рассматривался как перспективный, но наши данные свидетельствуют о широком распространении здесь таких образований. Хотя говорить о месторождении пока рано.

Важно подчеркнуть, что состав проб близок к образцам из района Магеллановых гор. Учитывая схожесть формирования КМК, объёмы ресурсов на Императорском хребте могут достигать 100 млн тонн.

Ранее, в 2023 году, мы доказали промышленный потенциал гайотов Сьюзей, Ханзей и Детройт. Нынешние результаты укрепляют статус Императорского хребта как зоны с высокой концентрацией редкоземельных металлов.

Некоторые участки северной части хребта принадлежат исключительной экономической зоне РФ, а остальные расположены в нейтральных водах, ближе к российским портам, чем к инфраструктуре других стран.

— Как формировались эти образования? Правда ли, что подводные залежи богаче континентальных?

— Ключевое свойство КМК — крайне медленный рост: 1-10 мм за миллион лет. Эта особенность позволяет им аккумулировать повышенные концентрации элементов, включая редкозёмные.

Хотя общепринято считать, что металлы поступают из морской воды, выявленные уровни свинца и молибдена противоречат гидрогенной теории. Поэтому мы сосредоточились на поиске дополнительных источников.

Установлено: помимо морской воды, существенный вклад внесли гидротермальные флюиды — минерализованные растворы из глубинных слоёв планеты.

— Почему затратная подводная добыча может быть рентабельной?

— Технологический прогресс — автоматизированные аппараты и телеуправляемые системы — значительно сократил издержки разведки.

Согласно оценкам геологических исследовательских институтов, запасы ЖМО на морском дне составляют 94,5 млрд тонн. Разработка морских ресурсов — стратегическое направление, требующее совершенствования методов извлечения.

В отличие от континентальных залежей, океанические руды лежат на поверхности. Кроме того, их освоение не требует прокладки дорожных сетей и линий электропередач.

При этом морская добыча даёт доступ к уникальным ресурсам: кобальта здесь в 18,8 раз больше, чем на суше, а никеля — в 2,4 раза.

— Какие технологии используют для глубоководной добычи?

— В настоящий момент КМК в промышленных масштабах не добывают. Основная задача — разработка способов подъёма ископаемого с глубины. Без решения этого вопроса участки могут перейти под юрисдикцию Международного органа по морскому дну ООН. Россия активно участвует в этих исследованиях.

— Можно ли применять роботизированные рои для экологичной добычи?

— Такие системы эффективны для сбора свободно лежащих конкреций, но непригодны для КМК, прочно связанных с породой.

— Насколько опасна добыча для глубоководных экосистем?

— Моделирование показывает, что воздействие будет контролируемым. Полный запрет необоснован, однако политические аспекты и экологические стандарты должны учитываться.

— Как будет происходить распределение ресурсов между странами?

— Конкуренция уже идёт — государства стремятся закрепить участки дна. КНР лидирует в этом процессе. Именно китайские учёные открыли новый тип РЗЭ-содержащих осадков в международных водах.

Для оформления прав требуется подать документы в уполномоченный орган ООН. Подготовительная научная работа занимает годы. Например, изучение КМК Магеллановых гор в России началось в 1970-х, а контракт на разведку заключён лишь в 2015 году.